Якорь для Вирма [≈ По тропам Кромки] - Наталия Плехт

обдал ледяным дыханием, и не причинил вреда ни статуе, ни лозам. Морозоустойчивый виноградник встретился. И шустрый. Вирм попал в сеть лоз, забился, заметался, с трудом, но разорвал мгновенно каменеющие путы. В глаза брызнул сок — едкий, слепящий. Плоскомордая оказалась полна сюрпризов, с налету не возьмешь.

Они кое-как долетели до стройки, примостили чешуйчатое тело рядом с безвольным человеческим. Яр понял молчаливую просьбу — забрал у растерявшейся Нади бутылку с водой, щедро полил морду, смывая сок с глаз. Помогло. Змей, развернулся, стараясь не задеть людей хвостом, бросился с плиты, раскрывая крылья.

Шелковица не выдержала натиска бронированного тела. Раздвоенная верхушка обломилась, рухнула в фонтан, надежно ограждая от ядовитого сока. Вирм полностью уступил главенство змею, и не прогадал — тот исхитрился, просунул хвост сквозь груду листьев и ветвей, отломил одну из каменных рук, дернув удавкой. Снова взлетели, разрывая крыльями лозы, сбили фонарный столб, оборвали провода, лишая улицу освещения.

Что там Вирм планировал? Снести кусок ограды? Кусок? Ха! Ограда раскрошилась на тысячу обломков — змея лозами отшвырнуло — заодно и часть стены дома на слом пошла. Придется доктору менять стеклопакет. И перекрывать крышу.

Лозы ворошились, отбрасывая завалившую фонтан шелковицу, змей этим умело пользовался — нападал, когда они переплетались с ветками, морозил брызги сока дыханием, бил статую хвостом, и превратил-таки в Венеру Милосскую. Дальше дело пошло поживее.

И плоскомордую, и часть фонтанной чаши змей разнес на куски. Долго ползал по мешанине из ветвей и камня, водил мордой, словно принюхивался. Ударил по постаменту, указал на что-то: «Сожги!» Короткий полет — и вот Вирм уже стоит на обрыве, и змей толкает в спину: «Иди, иди быстрее! Сожги!»

Затекшее от лежки на бетоне тело не желало слушаться. Глаза резало, будто кто-то кислотой плеснул. Вирм, превозмогая боль и слабость, встал на ноги. Шатнулся, ухватился за Надю, потом за Яра:

— Вниз. Надо идти к фонтану. Там оберег. Если не сжечь — всё зря.

Словно в подтверждение откуда-то донеслось тонкое злое ржание.

— Сожжем, ломать — не строить, — спокойно ответил Яр, помогая ему подойти к лестнице. — Надя, дуй вперед, скажи Петру, чтоб бензина нам подсуетил.

Как жгли, Вирм почти не помнил. Дополз до разбитого постамента, нашарил какую-то жесткую плетенку — догадались потом, что косицы из конского волоса. Кровью ли волос был пропитан, соком ли виноградным — теперь не узнать. Но горел неохотно, три раза бензином поливать пришлось. Где-то рядом, за тонкой вуалью, разделяющей миры, бесновались, били копытами разъяренные лошади. Не вошли, не растоптали. Обошлось.

От разгромленной клиники Вирма повезли в больницу. Глаза промыли, закапали от воспаления — деньги и пропахшая гарью одежда убедили врача, что дымом выело на пожаре. Оставаться в палате, даже комфортабельной и отдельной Вирм отказался наотрез. Не любил больницы, и демонстрировать подаренную вирмом регенерацию не стремился. До машины, держась за кого-то — то ли Яра, то ли Петю — дошел, прижимая к глазам марлевые тампоны, а в гостевой дом, наверное, занесли. На щите, но с победой.

Глава 8. Охота (Владимир)

Утром жизнь наладилась. Глаза пощипывало, от солнца лились неудержимые слезы, но это были мелкие трудности, не напугавшая до тошноты слепота. Противосолнечные очки купили, задержавшись возле галантерейной стойки. Надя сновала от стойки к машине, примеряла на Вирма разные модели и удрученно вздыхала:

— Настоящий бандит, малинового пиджака только не хватает! Подождите, я чуть поуже принесу, Владимир Петрович!

— Хватит, на кого похож, на того и похож! — потерял терпение Вирм. — Нам в клинику надо. Проверить, не осталось ли каких охвостьев. Доктор деньги заплатил все-таки, и Соньке телефон обрывает, а Сонька мне. Сил уже нет эту ламбаду слушать, проще съездить и на месте поболтать.

Во двор въехали, не встретив сопротивления. Сразу почувствовалось — мертвое теперь место. На улице и возле разгромленного фонтана суетились рабочие, опиливали и оттаскивали ветки.

— Змея будешь звать? — спросил Яр.

— Незачем, — покачал головой Вирм. — Чистая победа. Поздравляю с удачным завершением первого дела. И еще раз — спасибо. Деньги сегодня переведут на твой счет.

— Как ни странно это говорить... — Яр подобрал мраморную виноградину, повертел в пальцах, выбросил в мусорный контейнер. — Но мне понравилось. А ты еще и платишь за это деньги. Есть какое-то дело на примете?

— Что-нибудь да будет, — заверил Вирм.

— Владимир Петрович!

— О, сейчас понесется «ко-ко-ко»...

Конечно же, в потоке радости и жалоб всплыл вопрос о сломанной крыше и стене. Пришлось напомнить доктору о пункте договора: «Исполнитель не гарантирует Заказчику точной локализации разрушений, возможны дополнительные повреждения вплоть до частичного сноса строений на участке».

— А она не оживет? Мусор в контейнере так странно шуршит... вдруг там куски... ну... слепляются.

В тех или иных вариантах эту тему поднимал каждый заказчик.

— Не оживет. Согласно заключенному договору, в течение года вы можете меня вызвать, если на месте разрушенного фонтана и прилегающей территории будут происходить необъяснимые паранормальные явления. Не рекомендую дергать по пустякам, Геннадий Алексеевич, заплатите штраф. И прекратите беспокоить Софью Михайловну. Она свою работу выполнила. Обращайтесь к ней, если вам понадобится продление охранного договора, а не вываливайте поток вопросов, на которые она вам не может ответить. И мне без дела не звоните. Надеюсь, это понятно?

Темные очки ли сыграли роль, или доктор, наконец, сообразил, что за предложение порыться в мусорном контейнере с него сейчас сдерут три шкуры, но поток стенаний прекратился. Распрощались относительно тепло и мирно, бывало и хуже.

— Прямиком домой?

— Домой, к бювету, — ответил Пете Вирм. — Хочу своей водой умыться, может, глаза отпустит.

Предложить Яру отметить удачное дело он не успел — тот пригласил Надю на вечернюю прогулку по Красногорску. Достопримечательности и мороженое.

«Попытается шампанским напоить, — пряча ухмылку, подумал Вирм. — Зацепила его Надюха. Дала по шее и пал к ногам».

Надя долго отнекивалась — Вирм видел, что не кокетничала, действительно идти не хотела — и все-таки согласилась. Уболтал ее Яр, в глаза заглядывал преданно, как потерявшийся пес. Девка-то не каменная...

«Предупредить его, чтоб руки не распускал, если не просят? Так Надюха укорот с разворота сама пропишет. Сказать, что она мне как сестра, и если он просто так побаловаться... Блин, да у тыщщи девок братья, и настоящие, и когда кого это останавливало? Да и... может, Надюха сама побаловаться надумает, зачем не в свое дело лезть?»

В городе все разбежались, не доехав до особняка с часами. Надюха выскочила возле спорткомплекса, на тренировку. Яр увидел магазины и попросил высадить: «Прибарахлиться хочу». А